homeenglishitalianfrenchdutchrussian

Земля безводная
Часть II — АННА



28

Мои часы показывали без пятнадцати три часа ночи. Последние минуты разговора с этим человеком я не следил за выходившими из гостиницы. Я мог пропустить ее. Могла она выйти и раньше. Кроме того, мне только сейчас пришло в голову, что могла она покинуть гостиницу иным путем: через служебный выход, если таковой имелся, или через подземный гараж, хотя эта возможность была из разряда чисто гипотетических. В любом случае, я был не в состоянии оставаться за столиком, длить это мучительное ожидание.
В фойе из-за стойки на меня одновременно посмотрели двое молодых людей в одинаковых рубашках и жилетах, составлявших в комплекте с темно-серыми брюками и именными значками на груди форменную одежду рядовых сотрудников этой гостиницы. Я выбрал того, что казался помоложе, помягче, подобрее своего напарника.
— Можно вас на секундочку? — спросил я, подойдя к краю полированной деревянной стойки, ограждавшей их рабочее пространство.
— Конечно, — с готовностью ответил тот, к которому я не обращался, и в два шага был возле меня.
Позвать другого? Но тот, который был помоложе, помягче и подобрей, сложив какие-то листки в картонную папку, вышел с ней в каморку, располагавшуюся за стойкой; дверь, ведомая хитроумной пружиной, закрылась, приостановившись в самый последний момент, чтобы избежать удара.
С чего начать?
— Я ищу одну девушку.
— Она живет у нас? — деловито осведомился тот.
— Нет.
— Работает?
— Тоже нет.
— А, — догадался он, одарив меня понимающей, но в то же время совершенно дискретной улыбкой. — Вы договорились с ней у нас встретиться?
— Не совсем.
— Не совсем?
— Я видел, как она сюда вошла.
На его лице выразилось некоторое удивление.
— Мало ли кто сюда входит. Вот вы, к примеру.
— Она поднялась на лифте...
— Здесь все поднимаются на лифте. Или спускаются. Боюсь, что ничем не смогу вам помочь... Подождите, может, она еще придет. Или обратитесь в справочную службу. Вам дать телефон?
Ситуация предоставляла мне не слишком обширный набор возможных действий. В моем бумажнике, знал я, содержалось несколько бумажек мелкого достоинства, по пять, десять долларов; пять по двадцать, две пятидесятки, один сотенный. Больше наличных у меня не было, этим исчерпывалось все, что поменял я перед отлетом в меняльной конторе, забранной двухсантиметровым пуленепробиваемым стеклом. Каковой была цена этого высокого, здорового, самоуверенного человека лет тридцати, свободного гражданина свободной России? За двадцатник такого не купишь. Выбор оставался либо за пятьюдесятью, либо за сотней. Я протянул ему сотню, — несмятую, отпечатанную в начале девяностых годов, выданную бельгийским менялой по моей специальной просьбе не давать старых, мятых, надорванных или зарисованных билетов. Сотня была принята быстро, просто, обыденно, очень естественно.
— Так как девочку звать? — спросил он, сунув билет в карман форменных брюк. Окинул зал внимательным взглядом.
— Анна Ивлева.
В его лице появилось как будто что-то новое, напряжение, сомнение, неуверенность, мне сложно сказать.
Переспросил:
— Ивлева?
— Да.
Нахмурился, хоть и нельзя было знать наверняка, отчего: оттого ли, что не понимал меня, либо как раз оттого, что понял, кого я искал.
— Анна?
— Я ведь сказал! — ответил я.
Он покивал головой, глядя в пол.
— Я сейчас вернусь, — сказал он. — Погодите. Только никуда не уходите.
Об этом он мог бы и не просить.
Я ждал недолго, минут пять, в продолжение которых моложавый коллега ушедшего, вернувшись за стойку, посматривал на меня, на лестницу, по которой из ресторана спускалась поздняя публика, провожал взглядом покидавших гостиницу... Я не мог понять, известно ли ему о моей просьбе.
Дверь открылась. Он шел ко мне. Его моложавый напарник был не в курсе, потому что Игорь, — прежде, чем поведать мне, что удалось ему узнать, — обогнул стойку и подошел ко мне вплотную, так, чтобы слышать его мог только я.
— Я пока что не могу вам помочь, — сказал он тихо. — Ведь вы у нас живете? В каком номере вы остановились?
Говорил он хмуро, больше не стараясь имитировать вежливости.
— В четыреста пятом. А что?
— Я постараюсь что-нибудь узнать и сообщу вам. Как можно быстрее. Вы подождите пока у себя в номере. Разумеется, если это для вас необходимо... Я имею в виду информацию об этой... Об Ивлевой.
Деньги отдавать он не собирался, это было понятно.
— Так что? Будете ждать в номере? — спросил он.
Что-то уж слишком часто и слишком настойчиво повторялось это "в номере".
— Почему именно в номере? — спросил я.
— Где хотите, — развел тот руками. — Ваше дело. Хоть на улице. Если вас это больше устраивает. Насколько я понимаю, вам нужно срочно узнать, где она? Если так, то проще всего связаться с вами именно в вашем номере... Тем более, что здесь внизу у нас уже все почти закрывается.
Он кивнул за мою спину, в сторону ресторанов, кафе.
— Так что? Будете ждать в номере?
— Буду ждать в номере.
Ответил я.
Он уже был за стойкой, когда я, не очень зная, что думать, пошел к лифтам. Красивый лифт раскрылся передо мною — и терпеливо ждал, пока я не решу, на какую именно кнопку следует нажать, чтобы подняться на свой этаж, к номеру четыреста пятому. Выйдя из лифта, опустился в одно из кресел, стоявших в зале, пытаясь разобраться в том, что случилось, соображая, зачем ему было необходимо отправить меня в номер (или это только показалось мне, всего лишь мне показалось, что было немудрено, имея в виду всевозможные обстоятельства), наконец, стараясь представить, что могло ожидать меня в номере. Комбинация обезболивающих таблеток двух сортов (одни кончались, другие были слабыми), помноженных на известную усталость и напряжение, накопившееся за последнее время, разбавленных остатками утреннего похмелья и бокалом только что выпитого вина, придавала окружающему меня коридорному интерьеру что-то очень неприятное, зыбкое, как бывает в болезненном состоянии при высокой температуре или в очень жаркий, солнечный день, когда волнуется и кипит тяжелый воздух. Прошел к номеру, открыл дверь. Когда он вошел в номер, где лежала убитая Анна, он почувствовал отвратительный запах человеческой крови, вспомнилось мне. Свет был выключен. Ожидая увидеть Анну на кровати, мертвой, голой, с перерезанным горлом, нащупал на стене выключатель. Осветил пустую комнату с нетронутой, заправленной кроватью, моей сумкой у кресел, открытой и выпитой мною баночкой лимонада; в квадратной пепельнице был окурок выкуренной мной сигареты.
Прошел по комнате, заглянул в ванную; включил свет и здесь. Загремев металлическими кольцами, раскрыл непрозрачную клеенчатую занавеску перед ванной. Номер был пуст, в нем никого, кроме меня, не было, все находилось в том же положении, в котором оставалось, когда выходил я, направляясь к Анне: стулья, кресла, кровать, покрывало на нем, занавески, моя сумка... Как же тряслись мои руки!
Я закрыл входную дверь. Анны здесь не было. Металлическая лимонадная баночка была пуста, так что пришлось воспользоваться услугами минибара, достать из него другую, полную. С напитком в руке прилег на кровать. Глаза было невозможно удержать открытыми. Чтобы не уснуть, встал с кровати, стал ходить по комнате. Так где же она сейчас? Дома? Жаль, что не записал ее телефон. Телефон.
Набрал обычный, ставший неотъемлемой частью моей жизни, длительный из-за международных добавок, телефонный номер; линия была занята, срывалась сразу же после набора последней цифры. Бывает. Случается и не такое.
В дверь постучали. Вот она, вот Анна. Быстрей, бегом к двери!

 





tag cloud:

scrittore russo, autore russo, letteratura russa contemporanea,
lo scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
l’autore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov, grande romanzo russo,
recensioni del romanzo Vera dello scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
écrivain russe, auteur russe, littérature contemporaine russe, recensions des livres d’Alexandre Skorobogatov,
grand roman russe, auteur russe contemporain, écrivain russe contemporain,
recensions du roman Véra de l’écrivain russe contemporain Alexandre Skorobogatov
Alle vertalingen op de site © vertaalbureau