homeenglishitalianfrenchdutchrussian

Земля безводная
Часть II — АННА



27

Он все посмеивался, посматривая на меня. Перстень с бриллиантами, повторявший стиль и форму запонок, отбрасывал на стол отражение, состоящее из множества крошечных светлых пятнышек. На галстуке застыла в волнообразном изгибе горящая бриллиантовая саламандра в оправе из белого золота; почти всю ее голову занимал темно-зеленый изумруд, обрамленный тонкой бриллиантовой короной.
— Вспомнил! — воскликнул он.
— И кого же?
— Надеюсь, вас не обидит это сравнение...
Я отрицательно покачал головой, следя за выходившими из гостиницы.
— Вашего соотечественника, художника Ивлева, так печально прославившегося в нашей стране.
Я повернулся к нему. Он улыбался, ожидая моего ответа. Кто из нас был больше смущен? И было ли то, что я чувствовал, смущением? Или чем-то иным, например, раздражением? Неужели сходство с этим идиотом будет преследовать меня всю мою жизнь?!
Надо было что-то ответить: не хватало еще, чтобы он испугался, поднял крик, что обнаружил сбежавшего международного убийцу, созвал милицию!
— Да, я знаю, мы действительно похожи.
Господин сочувствующе покивал головой: бывает же такое.
— Его обвиняют в страшных вещах.
— Обвиняют? — переспросил я. — Да все уверены в этом!
— А вы?
Я пожал плечами.
— Я был знаком с ним... Еще до всей этой истории. Не скажу, что мы были друзьями, но я знал его достаточно хорошо, чтобы сомневаться в том, что о нем говорят.
Господин поднял брови, изображая удивление.
— Вы серьезно?
— Абсолютно серьезно.
— Но ведь, насколько я знаю, он ни от чего не отказывается, он сознался во всем самостоятельно.
— Может быть, это больной, психически ненормальный человек, но вряд ли убийца.
— Нет?!
Святое, незыблемое убеждение европейского обывателя в безошибочной справедливости юридической машины!
— Нет. Кроме того, мне известны некоторые обстоятельства всех этих событий... Я знаком с его адвокатом.
— Правда? — лицо моего собеседника выразило живейшее любопытство. — У него в адвокатах ведь совсем юная девушка?
— Да.
Мне не хотелось говорить — не хотелось еще больше, чем до этого. Только некуда было уйти из-за этого столика.
— Так вы знакомы с его адвокатом? Тогда вам и вправду должны быть известны вещи, недоступные нам, простым смертным. Скажите, а как по-вашему, что же могло заставить его сознаться в несовершенном преступлении? И не просто в каком-то заурядном преступлении, я не знаю, воровстве, контрабанде, продаже наркотиков, — а в убийстве!
Говоря, неторопливо, с улыбкой, учтиво, как подобает говорить воспитанному человеку даже на подобную тему, он время от времени подносил к губам бокал, держа его за ножку. Мой взгляд задержался на красном пятнышке, бывшем у моего собеседника на ногте. Вначале я принял его за остаток маникюрного, не совсем аккуратно снятого красного лака, но странно было представить себе, чтобы этот седоволосый, донельзя традиционный, правильный на все сто процентов человек красил ногти.
— Если я не ошибаюсь, а я могу ошибаться, потому что не особенно внимательно следил за ходом этого дела, — говорил он, — Ивлев сам обратился в полицию, хотя никто его ни в чем не подозревал. Согласитесь, что подобные поступки просто так не совершаются.
Он говорил, а я все смотрел на его палец, старясь понять, чем было это красное пятно.
— Кроме этого, по его указаниям полиция нашла тело убитой...
— Голову, — перебил я его.
То, что нашли по его показаниям голову, было известно в Бельгии всем и каждому. Последняя собака, слепая, глухая, немая и безногая, знала об этом. Об этом писали во всех газетах, шагу нельзя было ступить, чтобы не прочитать или не услышать о найденной по его указаниям голове.
— Ну или голову. Ведь он сам указал, где она лежала? Откуда же он знал о ней? Разве можно предположить, что он не имел к убийству никакого отношения?
Красное пятно было у него не на ногте, а под ногтем.
— Голову ему подбросили, — проговорил я, — он нашел ее...
Занятый пятном, я не думал, о чем говорил.
— Где? — спросил он.
— В чемодане, с которым вернулся из-за границы.
Человек помолчал. Я ожидал, что он рассмеется, но он даже не улыбнулся.
— Откуда вы знаете об этом? От адвоката?
— Да, — ответил я.
— Ну посудите сами, ведь это крайне странная, непонятная, я бы даже сказал, абсурдная ситуация!
Пятно было похоже на выступившую под ногтем капельку крови.
— Да, я знаю, — сказал я, лишь бы что-нибудь сказать.
— Ведь бывает и так, что люди берут на себя несовершенное преступление, чтобы скрыть другое, зачастую более тяжкое... Идут в тюрьму добровольно, надеясь, скажем, отсидеться, думая, что о них забудут...
Заметив мой взгляд, человек посмотрел на свою руку, достал платок, внимательно отер пальцы. Махнул рукой официантке. Официантка получила свои чаевые.
Поднявшись со стула, он любезно, с улыбкой, хотя и кратко попрощался со мной. Воздушная и улыбчивая официантка, убиравшая после него столик, заслонила от меня коридор; я не заметил, в какую сторону он свернул, налево — к лифтам, или направо — к двери, ведущей на улицу.

 





tag cloud:

scrittore russo, autore russo, letteratura russa contemporanea,
lo scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
l’autore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov, grande romanzo russo,
recensioni del romanzo Vera dello scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
écrivain russe, auteur russe, littérature contemporaine russe, recensions des livres d’Alexandre Skorobogatov,
grand roman russe, auteur russe contemporain, écrivain russe contemporain,
recensions du roman Véra de l’écrivain russe contemporain Alexandre Skorobogatov
Alle vertalingen op de site © vertaalbureau