homeenglishitalianfrenchdutchrussian

Земля безводная
Часть II — АННА



22

Когда открыл глаза, она стояла передо мной на коленках, положив голову рядом с моей, глядела в мои глаза. Я вспомнил, что лежало в ее сумочке, открытой не мной в гостиничном туалете: фотография ребенка, сидевшего на песке, тянувшегося к объективу пухлыми ручками.
Она гладила меня по лицу.
— Ты изменился, — сказала она.
Я усмехнулся.
— Я ведь даже не сразу узнала тебя. У меня было такое странное ощущение, что...
Она остановилась.
— Нет, ерунда.
— Что ты хотела сказать?
Назвать ее Анной? Сказать, что забыл ее имя?
— Ничего. Такое ощущение, как будто ты...
Как будто ты совсем не тот человек, о котором я думала.
— Как будто ты меня забыл.
В этом была своя доля истины: я не помнил ее совсем.
— Скажи, — произнес я, — как твой ребенок?
Я видел, как быстро, в одну секунду, изменился ее взгляд. Она смотрела на меня со страхом.
— Как твой ребенок? — повторил я вопрос.
Она поднялась с пола, села на диван спиной ко мне, долго молчала. Я смотрел на ее узкую спину, на ее склоненную голову, на руки, сложенные на коленях ладонями друг к дружке, плавную, женственно-округлую линию окончания талии, бессильно опущенные плечи. Бедная девочка, это была твоя тайна, о которой ты не хотела рассказывать мне. Ведь так?
— Откуда ты знаешь? — спросила она наконец, не поворачивая головы. — Кто тебе сказал?
— Я видел фотографию.
— Какую фотографию? Где?
— В твоей сумке.
— Когда?
Я не стал отвечать. Скоро она повернулась ко мне. Как жалко могут выглядеть груди испуганной, горько плачущей женщины!
— Ты поэтому не звонил?
Я покачал головой: нет.
— Я так и думала! Я не нужна тебе с ребенком?!
Сколько горя, сколько безнадежной тоски...
Привстав, я обнял ее, привлек к себе, заставил лечь рядом, прижал к себе. Как легко плакала эта девочка, подумалось мне. Плакала, горько и бесконечно, она после последней встречи с Виктором, плакала при встрече со мной, плакала теперь.
— Сын или дочь?
— Девочка.
— Где она сейчас?
— У родителей.
— Ты замужем?
Немаловажный вопрос. Возможно, ответ на него уже был известен тому человеку, на чьем месте я лежал.
— Нет.
— Была?
— Нет.
— Сколько ей?
Она до сих пор не подняла ко мне головы.
— Почти два.
Родила в семнадцать лет. По логике подобных разговоров, теперь я должен был спросить ее имя, — имя чужой девочки, несчастной дочери несчастной матери. Но не спросил.
— Прости меня. Я ничего, ничего, ничего не жду от тебя. Ничего. Пожалуйста, поверь мне.
Она готова была разрыдаться снова.
Боже мой, сколько горя, какое море боли заливало душу этой девочки!
Ее губы были совсем мокрыми, — мокрыми от слез. Мокрыми и солоноватыми. Мне было ее жаль, так жаль, что попроси она в эту минуту о чем угодно — я сделал бы для нее, не задумываясь. И еще: мне ведь тоже хотелось забыться. Целуя ее соленые губы, я забывал обо всем. Или почти обо всем: видел только ее, помнил только о ней, думал только о ней. Хотел только ее. Любил только ее, легшую на меня своей грудью.

 





tag cloud:

scrittore russo, autore russo, letteratura russa contemporanea,
lo scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
l’autore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov, grande romanzo russo,
recensioni del romanzo Vera dello scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
écrivain russe, auteur russe, littérature contemporaine russe, recensions des livres d’Alexandre Skorobogatov,
grand roman russe, auteur russe contemporain, écrivain russe contemporain,
recensions du roman Véra de l’écrivain russe contemporain Alexandre Skorobogatov
Alle vertalingen op de site © vertaalbureau