homeenglishitalianfrenchdutchrussian

Земля безводная
Часть II — АННА



20

Волнение достигло своей наивысшей точки, своего почти невыносимого пика, когда дверь стала открываться, и на порог вышла, ослепив меня ударившим из коридора светом, высокая, тонкая девушка с незнакомым лицом, короткой, почти мальчишеской прической, большими темными глазами, крупными, хорошо очерченными губами.
— Вам кого? — услышал я ее голос.
Она смотрела на меня с удивлением, держась правой рукой за край двери; я все не мог сообразить, с чего начать. Она отступила назад, словно собираясь вернуться в коридор и закрыть передо мной дверь, но вдруг что-то в ее лице стало меняться. Мне показалось, что я видел в ее глазах испуг, но если это и был испуг, то продлился он не дольше секунды.
— Это ты?! — прошептала она.
Что было мне ответить на этот вопрос? Ну конечно же я. Никто другой.
Она прикрыла лицо руками, открыла, улыбнулась, закрыла глаза, сразу ставшие влажными, опустила лицо...
— Я... — начал было я, собираясь объяснить девушке непростое положение дел, рассказать, кто я, откуда и зачем приехал, но не договорил. Она плакала. Плакала, глядя на меня.
Я почувствовал на своей руке прикосновение ее пальцев. У нее были теплые пальцы.
— Где же ты был все это время?! — прошептала она.
Где я был?
— У тебя ледяные руки, — сказала она. И была права: я едва мог двигать онемевшими от холода пальцами.
— Ты замерз?
— Нет, — сказал я, собираясь сказать другое.
— Но у тебя совсем холодные руки...
Холодные руки. Она принимала меня за другого человека.
— Почему ты не звонил все это время? — спросила она. И сама же ответила:
— Ты потерял мой телефон? У тебя не было моего телефона?
Я покачал головой.
— Не было? — переспросила она. — А мое письмо получил?
Господи, что было мне ей сказать?
— Да, — ответил я.
— Получил? — она снова смотрела на меня с испугом.
— Да, — повторил я.
Мы постояли друг напротив друга, молча; насколько отличались чувства, испытываемые в этот момент каждым из нас!
— Ты пройдешь? — спросила она.
Я кивнул.
Кивнул — и шагнул в открытую для меня дверь.
Закрыв за нами дверь, она обняла меня, прижалась ко мне, не замечая, что я не отвечал ей.
— У тебя мокрое пальто, — сказала она. — Снег тает.
Я видел нас в зеркале, занимающем половину стены напротив; видел себя и ее, обнимавшую меня, думая, что обнимает другого.
Меня не раз путали с ним, но всякий раз чужие, посторонние люди, случайные знакомые; любому, видевшему нас вместе, была очевидна наша разница. Как же могла она ошибиться, принять меня за него? Они давно не виделись, это объясняет многое. В коридоре было темно; она вышла из светлой комнаты...
От ее волос вдруг пахнуло тонким, едва различимым, но таким знакомым мне запахом. У меня потемнело в глазах. Я обнял ее, не сразу отдав себе отчет в том, что в точности повторял ее печальное, жалкое заблуждение... Ее отражение в зеркале склоняло голову, приближая лицо к моему. Она привставала на носки, становясь вровень со мной. Я видел, как раскрывались ее губы навстречу моим. Я коснулся ее губ, думая о других, прикосновения которых так и не узнал. Опьяневший, сведенный с ума запахом ее волос, вкусом ее губ, в которых чудились мне другие, ее жаром, предназначавшимся совсем не мне, — я больше не знал, что делаю; на какое-то время я потерял всякое представление о том, чем являлось происходящее на самом деле.
Пальто мое лежало на полу, я снимал через голову ее свитер, из глаз ее катились слезы, под свитером была только майка, ее тело вздрогнуло, когда коснулась моя рука ее живота, я не мог оторваться от ее губ, от ее кожи, от ее тонких плеч, тонкой, раскинутой в стороны груди, поразившей и ослепившей меня своей наготой и белизной, мы упали на диван, мне пришлось помочь ей расстегивать джинсы, она бледнела, закрыла глаза, подняла руки, отдавая все мне, и губы, и волосы, и глаза, и слабые руки, и шею с исчезающими следами моих поцелуев, и влажные подмышки, и высокую грудь, и розовые, нежные, а потом все тверже и больше, соски, и долгий живот с провалом посередине, и островок волос у его окончания, и ноги, и колени, и пальцы ног, — застонала, почувствовав меня, обняла, закрыв подмышки с влажными волосками, прижалась к моим губам, я целовал ее мокрые щеки, брови, волосы, глаза, я никогда не любил ее так, как любил сейчас ту, о которой думал, и никто не называл меня так, как называла она, думая, что дарит себя другому. Рассудок уже вернулся ко мне, уже давно я очнулся от своей ошибки, — только слишком поздно, чтобы остановить то, что было ее следствием.

 





tag cloud:

scrittore russo, autore russo, letteratura russa contemporanea,
lo scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
l’autore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov, grande romanzo russo,
recensioni del romanzo Vera dello scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
écrivain russe, auteur russe, littérature contemporaine russe, recensions des livres d’Alexandre Skorobogatov,
grand roman russe, auteur russe contemporain, écrivain russe contemporain,
recensions du roman Véra de l’écrivain russe contemporain Alexandre Skorobogatov
Alle vertalingen op de site © vertaalbureau