19

Ехать пришлось вначале в метро, спокойном, пустынном в это время дня, затем в автобусе, выйти из которого мне рекомендовали кто на седьмой, кто на шестой, а кто и на восьмой остановке. Почти всю дорогу, обошедшуюся мне в полтора часа моей жизни, я не волновался; выйдя из автобуса и направившись в сквер, — пройдя который, я должен был выйти к дороге, прямиком ведущей к ее дому, — вдруг ощутил волнение, сравнимое с тем, что испытывал я, входя в первый раз в выбитую дверь с медной табличкой.
Сквер был голым, скучным и темным и кончился быстрее, чем можно было предполагать. Меня продувало насквозь: вспомнив о позднем часе и заторопившись, я оставил свой шарф в номере. Дорога, вдоль которой мне нужно было идти, едва заметно шла под уклон; вот и поворот направо, предсказанный мне еще в автобусе, пропустить который я действительно не мог, так как с обеих сторон дорога была ограничена заборами: с одной металлическим, ограждающим невеселые заводские строения, с другой кирпичным, со стеной деревьев за ним. Здесь мне предстояло перейти дорогу и войти в первую боковую улочку, расположенную сразу за окончанием кирпичного забора; улочка ломалась под прямым углом, после чего входила в арку в высотном доме.
Нужный мне дом был передо мной, мне оставалось пройти через двор. В котором из его подъездов была пятьдесят четвертая квартира, указанная на конверте? В третьем, таким был ответ на этот вопрос.
Как и в том, другом, далеком подъезде, за первой дверью шла другая; входная дверь, влекомая тяжелой пружиной, хлопнула за моей спиной, оставив меня в полной темноте; к счастью, вторая дверь не была на замке.
На лестнице пахло сгоревшим кофе. Каждый лестничный пролет состоял из десяти ступеней. От входной двери до двери в нужную мне квартиру было пять пролетов. Пятьдесят ступеней? Поменьше: первый пролет, ведущий к квартирам первого этажа, был покороче. Третий этаж.
"Как же ее звали?!" — пронеслось у меня в голове, когда я, с колотящимся сердцем, уже протягивал палец к звонку, — в отличие от, опять-таки, того, другого, бывшему белым. И сейчас же вспомнил: Анна, конечно, Анна, с фамилией моего друга, моего приятеля, моего далекого знакомого. На мгновение мне показалось, что не смогу преодолеть волнения и не позвоню, вернусь сначала на улицу, затем к остановке автобуса, потом в метро, в гостиницу, а из нее — в аэропорт, в самолет и так далее, в обратном порядке проделаю весь сегодняшний путь, пока не окажусь там, откуда он начался: в пустом, неродном, неблизком мне доме. Но звонок прозвонил, и скоро за дверью послышались шаги, — или они только представились мне?