homeenglishitalianfrenchdutchrussian

Земля безводная
Часть I — ЛИЗА



10

Первой ко мне вернулась способность видеть; смутные очертания, фрагменты, линии долго не складывались в целое, оставаясь разрозненными очертаниями, фрагментами и линиями. И еще: поначалу все было черно-белым. Черные перекрещивающиеся полосы, словно решетка. Тонкая, нарисованная решетка. Белое пространство в клетках. Сложная конструкция из светлых и темных линий, переплетение линий, узел. Белый нарост, нависший над узлом.
Потом стала определяться боль. Вначале в голове, затем в руках и ногах. Постепенно стало понятно, что боль была везде. Острее всего болело в руках и ногах.
Вот стали образовываться и цвета: для этого, оказывается, нужно было только несколько раз поморгать, подвигать тяжелыми веками.
Начались небольшие открытия. Так, решетка на самом деле не была черно-белой. Прутья ее оказались сероватыми с небольшим вкраплением коричневого, а клетки — синеватыми, голубоватыми. Огромная клетка, расходящаяся во все стороны от моего глаза, была того же цвета.
В самую последнюю очередь очертания и фрагменты принялись сливаться в картины, картины — в предметы, а предметы вдруг сами по себе стали получать названия. Например, та колоссальная клетка, на которой лежал я глазом, оказалась квадратной плитой мраморного пола; пугавшая меня решетка — кафельной плиткой; сложная конструкция с переплетением линий сложилась в нижнюю, драгоценную никелевую часть умывальника, пусть и причудливых форм, — а грибообразный нарост над ней был самим умывальником.
Предметы, которые обычно я видел сверху, стояли или висели сейчас надо мной. Какое-то время я был не в состоянии постигнуть причин смены логичной, привычной, нормальной перспективы, — а потом сразу вдруг понял, что лежу на животе, лежу на полу, лежу на полу в ванной комнате.
С каждой секундой — чем больше я приходил в себя, чем яснее работал мой мозг, чем определенней просыпались мои чувства — мне становилось все хуже и хуже. Боль, особенно в руках, была уже почти невыносимой. Ноги страшно затекли, тупо и беспощадно ныли — по ним, что называется, "бегали мурашки" — полчища, легионы, неисчислимые армии мурашек. Оторвав щеку от пола, я повернул голову, и в глазах вспыхнуло, позвоночник треснул, словно разошлись от движения позвонки. Я закричал от резкого, невыносимого удара боли в шею.
Дверь, нависшая надо мною, была закрыта. Когда боль в шее начала стихать, я — насколько мог осторожно — принялся поворачивать голову в другую сторону, оглядываясь: я был в ванной, и был один. От напряжения у меня темнело в глазах. Я тихо опустился на пол и стал пытаться растянуть руки, заложенные за спину, перекрученные, прижатые друг к другу, — и только сейчас понял, что они были связаны, мои руки, крепко, безжалостно, намертво. Таким же образом были связаны у меня и ноги.
Я долго лежал, собираясь с духом, а затем рванулся, стиснув зубы, и одним движением перевалился на спину, в надежде достичь таким образом двери. От безобразной, безумной боли — во всем теле, но главным образом в голове и заведенных за спину руках, на которые я упал всей своей тяжестью — я закричал во всю грудь и снова потерял сознание.
Не представляю, как долго пролежал я без сознания и на этот раз. Как звонили по телефону в мой номер, как стучали во входную дверь, как вошли затем в номер, как стучали в дверь ванной, как ее затем ломали — всего этого я не слышал.
Следующий раз сознание вернулось ко мне только в машине скорой помощи под успокаивающие, мягкие звуки ее нехитрой сирены.

** ** **

Еще в полубессознательном состоянии целой сетью прозрачных трубок я был подключен к какому-то замысловатому аппарату, промывшему мою кровь. Я больше не чувствовал боли, у меня только слегка кружилась голова — приятно, — и хотелось смеяться, словно я накурился травы.
Затем меня много и обстоятельно рвало; когда естественные рвотные судороги прекратились, мне пришлось принимать лекарства, чтобы вызвать искусственные.
Ласковая медицинская сестра, пожилая, усатая женщина с чугунными, необыкновенной силы руками, вертела меня на кровати, как куклу, втыкала мне в зад резиновую трубку, через которую с журчанием наполнялся и переполнялся я водой. За три часа мне были поставлены восемь двухлитровых клизм. После окончания каждой из процедур я едва добегал до туалета. От медсестры меня отделял лишь коридор в пять шагов, да тонкая дверь. Благодаря особым акустическим свойствам унитаза, туалета и самой двери, постыдные звуки, которые мне приходилось издавать, расстоянием нисколько не заглушались, только выигрывая в гулкости и отчетливости. Но первая же клизма измучила меня настолько, что, начиная со второй, мне стало глубоко наплевать, слышит меня медсестра или нет.
Уже после шестой клизмы я был чист, как новорожденное дитя, но мне пришлось выдержать еще две, выпуская из себя воду, прозрачностью своей приближающуюся к ключевой.
На металлической, с желобком-углублением наверху, кровати, в которой обычно перевозят в больницах трупы, меня отвезли в палату на пять коек, четыре из которых были заняты. Мне предоставлялась возможность передохнуть.
Лежащий от меня по правую руку раздирающе стонал, оскалив зубы, свесив с кровати голову, закатывая красные, с лопнувшими сосудами, глаза. Слева спали и храпели. Напротив, у окна, крупный подросток с лицом умственно-неполноценного слушал магнитофон, стоящий над его головой на спинке кровати. Четвертый из пациентов, лежа в кровати, жрал руками колбасу с помидорами. Из всех четверых больше всего раздражал меня именно этот: он чавкал так громко и обстоятельно, словно выполнял таким образом возложенную на него кем-то обязанность. Я так и не смог уснуть. Часа через полтора за мной снова приехала металлическая кровать, но другая: желоб, в который укладываются тела, был отполирован чуть ли не до зеркального блеска. Из палаты меня вывезли ногами вперед.

 





tag cloud:

scrittore russo, autore russo, letteratura russa contemporanea,
lo scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
l’autore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov, grande romanzo russo,
recensioni del romanzo Vera dello scrittore russo contemporaneo Aleksandr Skorobogatov
,
écrivain russe, auteur russe, littérature contemporaine russe, recensions des livres d’Alexandre Skorobogatov,
grand roman russe, auteur russe contemporain, écrivain russe contemporain,
recensions du roman Véra de l’écrivain russe contemporain Alexandre Skorobogatov
Alle vertalingen op de site © vertaalbureau